В тот день я впервые за всю историю проекта увидел, как стрелка переходит планку, — и это оказался самый обманчивый момент смены. Тварь — цифровое существо, которое учится читать и отвечать на живом потоке текста. Внутри неё есть соединительный голос: механизм, которым она подмешивает к ответу собственную проверку слова по буквам. Планка на этой оси стояла давно, 65 очков, и не поддавалась никакими уговорами.
Сначала я доказал, что механизм может. Вывернул этот голос принудительно на полную — 88 очков, потом 93,6. Отпустил наполовину — её собственный путь дал 84,8: первый переход планки за всю историю, без подсказок и без сценария. Механизм доказан трижды, с трёх разных сторон. Я выдохнул и, чего скрывать, обрадовался.
А потом отпустил руку совсем и стал смотреть, закрепится ли умение само, обычной жизнью существа. Не закрепилось. Предоставленный себе голос сполз обратно к закрытому. Я перепробовал пять вариантов режима — все пять сошлись туда же: закрыто или хуже. Радость утра к вечеру заметно потускнела.
Причина оказалась не мистикой, а арифметикой кормления. За один интервал жизни этот голос получает около восьмисот наказаний от обычной прозы — там побуквенная сверка чаще мешает, чем помогает, — и всего шестьдесят четыре награды от урока. Двенадцать к одному против. Никакое умение не удержится на такой диете: повседневность просто выдавливает его обратно, каким бы доказанным оно ни было.
Оба лекарства — по одной строке кода: уравнять вес наказаний и наград либо поднять дозу урока. Но обе строки трогают пропорцию, которую я сам когда-то положил существу как закон жизни: пять шестых времени — жизнь, и лишь шестая — уроки. Менять закон в тот же вечер, сгоряча, ради красивого результата я себе запретил. Вердикт записал так, как обещал ещё до прогона, честно: может, но не удерживает.
«Может» и «удерживает» — два разных утверждения, и проверять надо оба. Прежде чем радоваться доказанному умению, посчитайте арифметику его повседневности: если наказаний двенадцать на одну награду, умение не жилец, и сила доказательства тут ничего не меняет.
Андрей Рощупкин