Двадцать первого августа я сделал две вещи: признал негодным стенд, на котором месяц мерил речь, и сел разбираться, что вообще происходит со всеми проектами разом.
Сначала про стенд. Все дорожки ответа упирались в одно и то же ограничение приспособления, а не в способность системы. Что бы ни происходило внутри, наружу выходило одинаковое число. Такой прибор не отличает хорошее от плохого — значит все замеры, снятые на нём, не значат ничего.
Обнаружилось косвенно. Мы проверяли рычаг, сокращавший число прогонов с шести тысяч до тринадцати. Рычаг работал. А тело, на котором его проверяли, оказалось поддельным: нужные числа оно давало не потому, что умело, а потому что стенд иначе не мог. Запись того дня звучит буквально так: рычаг работает, но тело фальшивое.
Почему месяц не замечали — первый вопрос, который я себе задал. Потому что числа были правдоподобные. Не нули и не единицы, а разумные величины, которые шевелились от настроек. Просто шевелились они в пределах, заданных зажимом, а не системой.
Стенд объявили пустым, замеры аннулировали, ветку закрыли. В тот же день закрылся и проект Риф, который на этом стенде стоял.
А дальше был разговор, который для меня оказался важнее. Я попросил подключиться к машине с картой и собрать всё, что там разрабатывалось за полгода, — по трём дискам. Потом то же самое здесь: Ти3, Тернит, Риф. И свести в один документ: что мы вообще пытались сделать всё это время, что наработано и где это лежит.
Когда свод собрался, стало видно неприятное. За пять месяцев проект переписывался начисто пять раз, а единственное, что переходило из эры в эру, — троичный формат весов. И главный вопрос, который я задал вслух: тернар не даёт нужной экономии. Ускорение в два-три раза — это мало. Ради двух раз никто не станет менять то, что у него уже работает.
Цель я тогда сформулировал так, и она не менялась с тех пор: сделать модель гораздо менее прожорливой к железу, не потеряв ни скорости, ни ума. А вот направление к этой цели решил менять — потому что одного сжатия для неё мало.
Из того дня два урока. Неверный результат стоит дня, неверный прибор — месяца, и узнаёшь об этом, только когда проверяешь сам прибор. И второй, менее очевидный: раз в пару месяцев надо останавливаться и сводить всё сделанное в один документ. Пока смотришь на проекты по отдельности, каждый выглядит живым. Когда сводишь вместе — видно, что половина была одним и тем же кругом.
Андрей Рощупкин