Шестнадцатого июля Организм впервые прошёл круг целиком: услышал просьбу словами, понял, сделал, запомнил и ответил. Один живой проход, и всё внутри своё — ни одной чужой нейросети.
День был длинный. В журнале за него две с лишним тысячи строк переписки, и добрая половина — про то, что не получилось.
Начали с хорошего. Одно тело обслуживает много сессий: модель грузится один раз, память растёт на накладку пользователя, а не на копию тела. Дешевле в восемь с лишним раз, утечек между пользователями ноль. Слух перевели в троичный вид — двести пятьдесят мегабайт стали семнадцатью и восемью, в четырнадцать раз меньше, и результат совпал с исходным бит в бит. Синтез ускорили втрое с половиной, переведя с одного ядра на двадцать, и тоже с проверкой, что ответ не изменился: ускорение, которое меняет ответ, я называю не ускорением, а поломкой.
А потом был орган, который я похоронил в тот же день.
Мы прикрутили к разбору фразы ещё один признак — из тех, что в литературе считаются полезными. Сначала он «блеснул»: плюс восемь пунктов на трудных случаях. Проверили — оказалось, порог выродился в ноль, и признак срабатывал вообще на всём подряд. С нормальным порогом выигрыш исчез начисто: ровно ноль прибавки. А на прилагательных он не просто не помогал, а тянул вниз — семьдесят семь превращались в шестьдесят девять.
Добили контролем: случайный набор той же плотности дал тот же результат. Значит весь «сигнал» был не сигналом, а тем, что мы наугад сжали пул кандидатов. Вывод записали прямо: чужой самонадзорный метод, влитый как эксперт, разбор не улучшил.
В тот же день я, честно говоря, засомневался во всём подходе. Так и написал: мне кажется, мы изобретаем велосипед, наверняка это делали и до нас, поищи в литературе, нет ли готовых рецептов проще. Поискали. Готового не нашлось, но сама проверка стоила недорого, а спокойствия прибавила.
И самое полезное за день было даже не числом. Наполняя энциклопедию, я обнаружил, что Организм путает воду с водородом — адресация по форме слова слепляла разные вещи в одну. Вылечилось обращением по смыслу, а не по написанию, столкновений стало ноль.
Это тот класс ошибок, который я ловлю до сих пор: внутри всё работает правильно, но адресует не туда, и снаружи это выглядит как глупость модели. Прежде чем ругать модель, проверьте, тот ли вопрос до неё доехал. В девяти случаях из десяти виноват не разум, а адрес.
Андрей Рощупкин